«Если мы вошли в Берлин, то это и потому, что немцы не вошли в Ленинград».
И. Эренбург.
Подвиг Ленинграда не знает аналогов в мировой истории. Город с населением в три миллиона человек смог выдержать блокаду 900 дней, продолжая сражаться с фашистами. Практически для всех ленинградцев блокада стала тяжелейшим испытанием. И это не только голод, но и холод, отсутствие воды и электричества. В перестройку и позже появились многочисленные спекуляции, что во время голода коммунистическое руководство города объедалось «персиками и ромовыми бабами». Я не стану никого защищать, а напишу так, как все было на самом деле.
Каждому по труду
Широко известно, что в блокаду 3 млн. жителей культурной столицы делились на три категории в зависимости от вклада, который они вносили в обеспечение обороноспособности государства:
- рабочие горячих цехов;
- рабочие и ИТР (825 тыс. человек);
- служащие, иждивенцы и дети (55.6% или 1.7 млн. человек).
В соответствии с этим они снабжались продуктами питания. Со 2 сентября 1941 г. нормы выдачи хлеба всем сократили соответственно до 800, 600 и 300 грамм в сутки. Однако горожан продолжали отоваривать и другими продуктами. С 1 октября норма выдачи хлеба лицам 3-й категории сократилась до 200 г, а рабочим и ИТР до 400 г. Далее в середине октября уже были зафиксированы первые случаи голодных обмороков. Потеря продуктовых карточек становилась трагедией для людей.
С 20 ноября по 25 декабря служащим, иждивенцам и детям выдавали по 125 г хлеба. Рабочим и ИТР по 250 грамм. Первой категории — 375 грамм. Хлеб для ленинградцев зимой 1941-1942 гг. являлся по сути единственным продуктом питания, ведь другую еду блокадники практически не получали. С 11 февраля 1942 г. снабжение удалось восстановить до рациона, который действовал со 2 сентября по 1 октября. Людям начали выдавать и другие продукты, а самое страшное осталось позади.
Литеры «А» и «Б»
Кроме трех основных категорий, существовали еще литеры А и Б. Об этом пишет доктор исторических наук Никита Ломагин:
«Нет, никаких излишеств у них не имелось, «персики и ромовые бабы» – это ложь. Улучшенное питание для узкого круга лиц – вынужденная мера. Ведь от здоровья и самочувствия этих людей зависела судьба всего города и его обороны, а значит и всей страны. У них был ненормированный рабочий день, они месяцами жили в условиях огромного напряжения».
Литеру А имели: секретари обкома и горкома, плюс руководитель горисполкома и его заместители. Литеру Б: заведующие отделов ОК и ГК ВКП (б), первые секретари райкомов партии и председатели райисполкомов, ряд других чиновников – всего 100 человек. Они могли скушать комплексный обед в столовой за деньги. Завтрак и ужин состояли из каши или макарон, чая с сахаром. Цены довоенные. Порции небольшие, но на второе в обед давали котлету или рыбу.
Также для чиновников работал спецраспределитель в гастрономе «Елисеевский» на Невском проспекте, дом 56. Его окна были заколочены, вход располагался со двора и только для своих. Раз в месяц в здании можно было получить спецнабор – как лицам, имеющим литеры А и Б, так и выдающимся ученым и деятелям искусства. Это еще несколько сотен горожан. В ассортименте имелись колбасы, сардельки, сахар, растительное масло, шоколадные конфеты и т. д.
Вот только «блатным» приходилось делиться спецпайками с женами и детьми. В итоге им самим не так уж много доставалось. Спасало питание в столовой. Вот что писал по данному поводу историк Денисов в 90-е годы:
«Известно, что в Смольном во время блокады никто от голода не умер, хотя дистрофия и голодные обмороки случались и там».
Сборник «Блокада рассекреченная», 1995 год.
Алексей Кузнецов был заместителем Первого секретаря Жданова и вторым человеком в блокадном Ленинграде. Его сын – Валерий, когда вырос, не любил советскую власть, но работал помощником члена Политбюро. В перестройку он вспоминал, что обедал в столовой Смольного, где на первое давали постные щи, а на второе кашу с тушенкой. Никаких изысков. Вместе с отцом Валерий часто бывал в гостях у Жданова, в том числе на встрече 1942 года. Никаких конфет не было, тем более фруктов. Более того, у сына Кузнецова зимой 1941-1942 годов зафиксировали дистрофию.
И ещё по поводу Жданова. Он не только не злоупотреблял своей должностью, но и строго следил, чтобы другие не нарушали закон. Анна Стахова, работавшая официанткой в Смольном вспоминала, что в середине декабря 1941 г. Андрей Александрович ввел жесткие нормы питания для себя и для всех остальных руководителей Ленинграда. По одной из баек антисоветчиков в Смольном поставили к стенке сразу 6 поваров за то, что те подали холодные булки. Возникают вопросы:
а) Разве на стол повара еду подают, а не официанты?
б) Почему сразу 6? Они все вместе булочки выпекали?
Доктор исторических наук Даниил Альшиц, воевавший в ленинградском ополчении в 1941 г., писал:
«Утверждают, что Жданов объедался сдобными булочками. Не могло такого быть. У него был диабет и никаких сдобных булочек он не поедал».
Алексей Волынец, из серии ЖЗЛ, «Жданов».
С 1 августа 1943 г. число «блатных» в городе выросло до 600. К ним добавили семьи генералов, адмиралов и Героев Советского Союза. С учетом ученых, деятелей культуры, руководства НКВД и милиции около 2.4 тыс. чел. получали спецпайки в «Елисеевском». Но к тому времени питание в северной столице значительно улучшилось и для простых людей.
«Ленинградское дело»
В 1949 г. Берия и Маленков запустили «Ленинградское дело», чтобы убрать конкурентов в борьбе за власть. Предлогом стало то, что Кузнецов выступил с предложением создать компартию РСФСР. Чекисты копали долго и тщательно. Они искали факты коррупции и использования служебного положения в личных целях.
Поэтому если бы руководство Ленинграда «ело в блокаду ананасы и пирожные «Буше»» и нарушало строгие нормы распределения продовольствия, то органы госбезопасности это бы нашли. А раз они ничего не обнаружили, значит нарушения отсутствовали. Так считает доктор наук Ломагин.
Поделиться:
