Царская армия отличалась жесткой, палочной дисциплиной. Император Николай, правивший в первой половине 19-го века, вошёл в историю как «Николай Палкин». В 1863 году наказание шпицрутенами в РИ отменили. Но и в начале 20-го столетия нравы в царской армии продолжали оставаться бесчеловечными. Ставший солдатом в мае 1915 г. Георгий Жуков вспоминал, что все унтеры и многие офицеры не считали рядовых за людей. Брань и рукоприкладство были нормой. А одному унтеру солдаты даже устроили «тёмную». Настолько он их достал.
Жалоба Сталину
В советской армии приложили огромные усилия, чтобы покончить с наследием царизма и изжить рукоприкладство. Однако к июню 1941 г. этого добиться не удалось. Слишком мало времени прошло. При этом те, кого унижали в царской армии, стали генералами и сами начали унижать других.
Чемпионом по мордобою можно смело назвать комфронта Ерёменко – главного героя Сталинградской битвы. В сентябре 1941 г. член Военного совета 13-й армии, секретарь ЦК Компартии Белоруссии Ганенко жаловался Сталину в письме:
«Ерёменко, не спросив ни о чём, начал упрекать Военный Совет в трусости и предательстве Родины. Я ему возразил, он бросился на меня с кулаками и несколько раз ударил по лицу, угрожал расстрелом, вынув из кобуры маузер».
Н. Переяслов, книга «Последний командарм».
За Ганенко заступился замкомфронта Ефремов. Еременко пообещал застрелить и его. Затем стал хвастаться, что с разрешения Сталина избил несколько комкоров. А одному из них разбил голову.
В начале 1942 г. Александр Иванович получил тяжелое ранение в ногу. Её удалось спасти, но в дальнейшем полководец ходил с помощью палки. Ей-то Ерёменко и стал охаживать нерадивых командиров. Правда, комкоров и членов Военного совета он уже не бил. А вот комдивам и комполка часто доставалось. Возможно, благодаря этой палке ему удалось окружить армию Паулюса и отстоять Сталинград.
На письмо Ганенко Сталин отреагировал молниеносно. Еременко получил выговор, а 4 октября 1941 г. появился Приказ наркома обороны СССР № 0391 «О фактах подмены воспитательной работы репрессиями». В нем речь шла не только о рукоприкладстве, но и расстрелах на месте. Он заставил часть командиров одуматься и спас немало жизней.
Маршалы Победы
Только ведь кого на что учили. Жукова били и унижали в императорской армии. И он, добившись большой власти, сам стал аналогичным образом относиться к подчиненным. Особенно Жуков любил сквернословить и унижать. О чем после войны свидетельствовали почти все маршалы и генералы, с кем он воевал бок о бок. Но мог Георгий Константинович и руки распустить. Причем карал он не только полковников и генералов.
Не брезговал Жуков и чинами поменьше. В последние недели войны его джип и несколько машин охраны мчались по шоссе в сторону Берлина. Вдруг, грубо нарушив правила, со второстепенной дороги на шоссе выехал грузовик, подрезав «Виллис» маршала. Солдат вёз снаряды на передовую. Его батарея вела смертельный бой. Он торопился. Комфронта же пришел в бешенство:
«»Догнать! Остановить! Привести сюда!»… Через пару минут дрожащий молодой солдат предстал перед грозным маршалом. Тот потребовал права, разорвал документ в клочья и рявкнул охране: «Избить и бросить в канаву!»»
Профессор Н. Никулин, книга «Воспоминания о войне».
К счастью, начальник охраны нарушил приказ. Он отпустил рядового. Свидетелем этой безобразной сцены стал сержант Николай Никулин, в будущем член-корреспондент РАХ. Его грузовик, пробив колесо, стоял на обочине рядом с местом, где Жуков устроил расправу над солдатом.
Драчуном № 3 можно смело назвать Ивана Конева. Он в основном охаживал подчиненных палкой, которую применял часто, особенно в первые годы войны. О ней ходили легенды. Знаменитый летчик, генерал-полковник Байдуков вспоминал:
«Вызвали на Военный совет к Коневу. Прибыли. Из избы выскакивает Матвей Захаров – начштаба Калининского фронта, будущий маршал, вытирает кровь из носа: «Ударил, зараза!»»
Н. Переяслов, книга «Последний командарм».
Прочие инциденты
Будущий Министр обороны СССР Гречко в годы ВОВ командовал армией. Причем, по свидетельству легендарного Павла Батова, крайне посредственно. Но драчуном слыл отменным. За избиение полковника Хановича ему даже объявили выговор. Еще одним специалистом мордобоя считался генерал Василий Гордов. Воевал он плохо и зло срывал на подчиненных. Никита Хрущёв рассказывал:
«Он дрался с людьми. Сам очень щупленький человечек, но бил своих офицеров».
Н. Переяслов, книга «Последний командарм».
Командарма Москаленко подчиненные называли «генерал-истерика». Дрался он редко, трусил. Однако часто в разговоре начинал истерить и кричать:
«Предатель, пособник фашистов!»
О чём свидетельствовал прославленный генерал Горбатов.
Заключение
Нам с позиции гуманизма 21-го века рукоприкладство кажется дикостью. Вот только в годы ВОВ на кону стояла судьба России. А для её спасения, я считаю, все средства были хороши. Поэтому я вспыльчивых полководцев не осуждаю. Исключение – случай с молодым шофером, вёзшим снаряды. Маршал Жуков тут поступил крайне некрасиво.
Поделиться:
