Как 14-летний защитник Сталинграда Ваня Фёдоров ценой жизни сорвал танковую атаку врага
В Зале воинский славы на Мамаевом кургане на 22-м знамени выбито имя Ивана Федорова – 14-летнего подростка, отдавшего свою жизнь во имя того, чтобы жили мы. История его подвига потрясает. Она не менее героическая, чем подвиги Зои Космодемьянской и Александра Матросова. Однако о ней в России знают немногие, что я считаю абсолютно недопустимым.
В годы ВОВ в рядах Красной армии воевали не только мужчины и женщины, но и дети. Официально насчитывалось около 3 500 тех, кого называли «сын полка». Но на самом деле их было гораздо больше. Лишь в одной Белоруссии в партизанских отрядах 72 тыс. детей на равных со взрослыми сражались с немецкими захватчиками. Кроме того, многих полезных подростков командиры скрывали. Ведь на фронт регулярно приходили приказы всех, кому не исполнилось 16 лет, отправлять в тыл.
Дорога на фронт
Мальчишки в тыл ехать не хотели, ведь не для того они сбегали на фронт. А сбегали они для того, чтобы отомстить за павших братьев и отцов, и чтобы помочь любимой Родине победить все проявления ненавистного фашизма. Возвращение домой они считали позором и готовы были биться вместе со взрослыми до победного конца. Одним из таких «сыновей полка» был Иван Федорович Герасимов, который называл себя по-деревенски Иваном Федоровым.

Герой повествования появился на свет в 1928 г. в небольшой деревушке Бурцево (Смоленская обл.). Он рос в семействе, где воспитывалось 6 детей. Может поэтому будущий герой и развил в себе железный характер, ведь в крупной семье достаток бывает далеко не всегда. На главу семьи пришла похоронка ещё в первые месяцы войны, а осенью 41-го в результате авианалета полностью сгорела родная деревня Вани. Т. о. он считал, что матери и трех сестер нет в живых, ведь он сам зиму 41-42 г.г. провел в блокадном Ленинграде.
В городе он учился в ФЗУ, которое в июле 42-го эвакуировали на Большую землю. Однако по дороге в тыл сбежал на фронт. Чумазого и взъерошенного Ваню обнаружил на станции Повадино артиллерист 112 стрелкой дивизии – лейтенант Алексей Яковлевич Очкин. В длинной и рваной шинели парень ютился на платформе с пушками, спрятавшись под брезентом. В теплушке беглеца накормили солдатской кашей. После он, немного оттаяв душой, попросил:
«Возьмите меня на фронт!«
Капитан Богданович приказал на первой же станции сдать «зайца» коменданту. Очкин так и поступил. Однако мальчишка быстро сбежал и оттуда. Он снова пробрался в эшелон и на следующей станции все повторилось вновь. Артиллеристам такое упрямство пришлось по душе. Поэтому они решили оставить мальчика при кухне. Его отмыли, постригли, с миру по нитке одели в форму и поставили на довольствие. Ну а звали они настырного «сына полка» не по фамилии, а по прозвищу – Иваном Федоровым.
На передовой

Вскоре дивизия прибыла под Сталинград. Бомбежки авиации и обстрелы из орудий передовой и тыла следовали непрерывно. Иван, приготовив на кухне еду, часто бывал на позиции друзей артиллеристов, где освоил стрельбу из «сорокопятки». В один из таких визитов 23 сентября подразделение Очкина было атаковано гитлеровцами у поселка Вишневая балка. Там оно попало в окружение и лишь мужество бойцов, в том числе Герасимова-Федорова, помогли ему прорваться к своим.
В начале октября пришёл очередной приказ убрать всех подростков с передовой в тыл. Однако уже через неделю Федоров должен был вступать в ВЛКСМ, поэтому исполнять распоряжение не спешили. В своем заявлении Ваня написал:
«Прошу принять меня в Ленинский комсомол. Пока я живой, не дам фашистам напиться из Волги. Клянусь сражаться до последнего вздоха».
И свою клятву храбрый парень сдержал…
14 октября гитлеровцы начали третий, самый мощный штурм Сталинграда. Только 4-километровый участок фронта от тракторного завода до предприятия «Баррикады» атаковали 3 пехотных и 2 танковых дивизии. Кроме того, их поддерживали несколько сотен орудий и самолетов.

Батарея Очкина, в которой оставалось три «сорокапятки», держала оборону на площади у проходной Сталинградского тракторного. Её после авианалета и артобстрела атаковали десятки танков врага. Ваня подносил боеприпасы к орудию. А когда ранило наводчика и командира, один вел огонь, пока не закончились снаряды. Затем, подобрав автомат, парень стал стрелять по пехоте. Его ранило в локоть левой руки, но он продолжил вести бой.
Вскоре боец лишился кисти правой руки. Подросток упал, однако лютая ненависть к фашистам помогла ему подняться снова. В это время немецкие танки вновь двинулись вперед, найдя узкую лазейку среди развалин. Ваня стиснул зубами ручку тяжелой противотанковой гранаты, помогая ее удерживать ранеными руками, выполз из укрытия и пошел навстречу бронированной колонне. Секунду спустя, герой с трудом вырвал зубами чеку и лег под лязгающие гусеницы головного танка…
После мощного взрыва подбитый танк замер, перекрыв путь остальным машинам врага. Как итог, вся атака захлебнулась, а неуступчивый «сын полка» шагнул в настоящее бессмертие!
Заключение
В конце 60-х в книге «Иван – я, Федоровы – мы» данный подвиг описал А. Я. Очкин. Автор прошел всю войну до конца и видел со своей позиции подробности боя, который вел павший мальчиш против фашистов. Книгу прочли мать и сестры героя. До этого они ничего не знали о его судьбе. Сами они чудом спаслись в 1941 г., выбежав из пылающего дома, а два старших брата Вани с полей войны домой не вернулись.

«Так шагнул в бессмертие мальчишка. Имя его теперь высечено на красном мраморном знамени в зале воинской славы памятника-ансамбля героям Сталинградской битвы на Мамаевом кургане. Всего день он был в комсомоле. И было ему в ту пору неполных пятнадцать лет…»
Отрывок из героической были А. Я. Очкина «Иван – я, Фёдоровы – мы».
В честь Федорова (Герасимова) во времена СССР называли пионерские дружины и отряды. Также его имя до сих пор носит улица в смоленском поселке Новодугино. А вот государственными наградами подвиг почему-то не отмечен. Я считаю это дикой несправедливостью и надеюсь, что память потомков будет ему хоть и небольшой, но наградой.
Поделиться:
